ни к чему опасаться упрёков в побеге
покорность брось орфей-эмигрант
только зомби чтут родину смерти
поскорей оборвать с колокольни смородину
черти и в крыму по-батрацки жестоко
но вежливо вздёрнут
не успевших уйти в украину замёрзшим сивашем
грязь сиваш на татарском
нева же по-фински болото
пронеслось государством бондажа единство в кюлотах
обрусевшие древние джинны
ни вашим ни нашим

недостаточный сон как свидетельство праведной жизни
недостаточен тоже но может сойти за отмазку
перекатами божьими кожи логистик неласков
бредом пяточек звонких отметится памятью брызнет
и доставит душевно полвека материи тёмной
время станет пространством по формуле ангелов ада
пьедесталы в деревне нелепы
но верят же брёвнам полустанков
предстанем  субботником
ванги не надо

ни имени ни отчества
щелчок затвора
крик стой кто идёт чуть приглушён падением
противники пророчатся
двуног сверхпроводник ночь напролёт
заговорён
зря гении выходят на открытые пространства площадей
бог пулемётчик
он не промахнётся
в почёте нарушители
останутся святей
чем лепра прошлогодняя колодца

по улице костюшко
бегут бегут зверюшки
тадеуш анджей и бонавентура
покоя нет им больше
в америке ли в польше
в литве ли в белоруссии натура
не география и не литература

вязкую ткань блинов
выдавить в поры сна
выжечь закваски плеск
совесть отвлёк
маску достань
не нов
выдры жабо
блесна
вый речь
в небраске крест
вдовий платок

ты как принцесса на горошине
твой мозг тоскою припорошенный
снег совершенства
текста лёд
полёт
без крыльев но полёт

крыл крышу кожей красный королевский кролик
корил кудрявую козу
которая креветкой крыла крупного козла

поскольку просо полегло
прокопий пропил помело

мчится лётчик коккинаки
керосиновый мотор
горизонт покрыла накипь
ротор превратился в тор
на челюскине фурор

принцип исчезновения четвёртой стены
детали стираются временем
зоркий глаз на тридцать девятый день плена
ясно увидел выход
жаль вот не удалось ему просочиться
через незримый плетень
бог и во сне
внимателен к мелким деталям