жизнь вообще для здоровья вредна
как болезнь неподвижных материй
не восполнить мне кровопотери
резус-фактор чужой у вина
чашу выплесну пыль намочив
ярко-розовый ком сладкой глины
мир давно здравым смыслом покинут
неотвязен огинский мотив

братья месяцы с сёстрами лунами
в чугунке размешав календарь
самогона казёнными струнами
в барабан горизонта ударь
грохот кожи натянутой громом
перепонкам нашепчет о лжи
зло магриба в кувшине знакомом
апельсины марокко алжир

хрусталь изогнутых зеркал
вдаль анфилада комнат смеха
рыданий вечная потеха
конь амальгамный проскакал
ртуть в серебро не обращая
не веря в апокалипсис
потерян всадник первомая
кислинкою в физалисе
кровь из шуршанья оболочки
храм спелых фруктов на крови
святого пантеона дочка
в регистре верой назови
за маугли уйдёт анфиса
дочитан бандерлогов список

хлороформен запах ландышей
утро майское наркозом
вечный сон
легко нагрянувший
горький вкус утра шимозы
взрыв большой
момент творения
слов начало
букв изъятие
путь где прочность наименьшая
непорочное зачатие

портвейн примиряет с действительностью
массандра ли три семёрки
на жизнь смотреть снисходительно
всю задолженность дебиторскую
от мира гарантией пенсии
судебного исполнителя
отправлю на промысел весело
а в долю войти не хотите ли

прямые углы перекрёстков
а мне бы по полю пойти
предопредлённость пути
подобна стриптизу подмостков
а мне бы идти по тропе
оленьей безжалостной волчьей
не жизнь а гибель мне дольче
толпу я не в силах терпеть

стокгольмский синдром коммунальных квартир
виноватость перед соседями
за занятость кухни и туалета
младенца что утро приветствует
радостным гулом и барабаном
гостей стучащихся в дверь
полиции скажем с порога
да нет ничего ничего уже помирились
устал человек чуть лишнего выпил
о русьская земле ты вся за этим холмом

пустых сетей наивны бредни
сказал ловец мне
знаменит
но не подействовал намедни на человеков динамит
хоть ячеи полны улова
не опрокинуть жизнь в кинерет
и по воде иду я снова
туман поднялся
где же берег

замкнута сфера вселенной
ад коммунальный неотличим
от коммунального рая
туалет в конце коридора ещё довоенный
наружной двери ключи
моей копией по струне экспромт доиграю
как дорог мне звук воздух и свет
туннелей этих дворов
железистый этот родник

а вы говорили что в мае вернётся зима
а я перестал вообще верить в смену сезонов
забыв что не коже а сердцу есть смысл внимать
не веря ещё к яду ландышей робко притронусь
духи нежных белых цветов конвалея сирень
заводы закрыты работники лес обирают
и запах припомнив вернуться захочет мигрень
прогнать попытаюсь
вздохнув улыбнётся смотрящий