до бессмыслиц дожить
вспоминая внезапно на вдохе
что остались долги
а долги не дозволено жечь
углекислые сны
загрязняют прекрасность эпохи
год спустя не солги
искажая невольную речь
вот бы ворох листвы
весь в предсмертном защитном окрасе
прикрывающем грусть
от ударов жлобов шутовских
и в канаву и выть
и кевлар поменять на кирасе на шуршание
пусть нас в покое оставят одних

крючки на плоскости оживают
начинают говорить петь
вынуждают следовать глазами
за безумным танцем
мир тает
растворяешься в листе
на миг спасаясь от вечности
навсегда

планирование жизни
больше чем на день вперёд
бессмысленно и бесполезно
такой эфемерный бизнес
пускай сегодня ангел или кто там убережёт
а завтра с утра снова в бездну

у мира выпили всю кровь
надежда вера и любовь

ароматы осени
с нотками тлена
да в небесной просини
сосен антенны
тучи им сливают
прогноз с дождями
впрочем всей стаей
другого не ждали
воем на луну
да на венеру
ангел нам шепнул
что пора веру
в грусть планет
заменить надеждой
на суверенитет
и референдум

я не убиваю чтобы съесть
лишь по необходимости
ведь надо выжить
пробиваюсь через месть
людской непогрешимости
трезвый чижик-пыжик

умение быть искренним
при этом
не врать
и правды не сказать ни слова
давай с тобою выскользнем
из сеток
в тетрадь
там на обложке гимн ссср

сезонным бывает только обострение
у истинно безумных самовыражение с сезоном не связано
утром нацарапаю зелёное стихотворение
ночью наоборот фиолетово-заразное
чернила всяко анилиново-лиловые
перо скрипит заржавев
самоварное золото
помню дружина была правофланговая
может поэтому теперь такой перемолотый

сороконогая золушка часто теряются туфли
домик убогий
воложка скачет по камешкам тухнет
принцы плывут странные трупов врагов хужее
слова исключительно бранные
на панцирях слизни замшели
а глаз то шесть то тринадцать
как вперятся каменеешь
престранных ориентаций
один другого страшнее
но век одной не избудешь
к кому-то надо прижаться
хотя б беспризорный пудель
так мил поживём лет двадцать

неважен философский угол
первична ли любовь
или вторична раздражению
есть ты как точка факта
есть мир
иные все проходят мимо
ведь одиночество защитой от распада
тоской с самим собой не поделиться
за бесполезностью
у близких равнодушие привычной взбешённостью
а дальним дела нет вообще до бытия тебя
небытия