тени живые из прошлого
напоминание о протяжённости времени
матрёшка из мавзолея
робертино лоретти и мирей матье на брайтон бич
слэйд и смоуки в клубе финской деревни
моника левински в финском универмаге
крепление для туалетной бумаги от нокии
носимый нокийский телефон
по которому звонил горбачёв
вагон царского поезда
в котором их всех повязали
медали на пятидесятилетие завсегдатаям сайгона
обломок берлинской стены
великой китайской стены
стены иерусалима
туман завтрашних дней
я перестал пытаться думать
не встретился с последней электричкой
был вынужден заночевать в общаге
и оказался в комнате вакантной
заснув примерно в три почти что в темноте
но за минуту до шести прокашлялась радиоточка
и отрыгнула гимна децибелы
клопов и тараканов распугав
сверчка прихлопнув
в прыжке я приложился о невысокий потолок
извилины скрестились
и больше не могу не думать я
и думаю и вроде существую
спасибо михалкову за акафист

Вторсырьё

в начале было слово
а ордер был чуть позже
зачем нам пушки зачем нам танки
когда нас любят американки
америкэн бой возьми меня с собой
из холода лунного света
на комплексный обед в лос-анжелесе
ветер перемен
верни назад мой ленинград
где клёны выкрасили город три раза
в зоне рискованного земледелия
любая погода пригодна
для весенне-полевых работ
к чему тогда пять дунамов неудобий
в облачении гранита и апрельского снега
конец ведь всегда простой
на двое суток
ом начал вольтижировать ампером
пришла коза и всех поела
мотив бессмысленных перемещений
под стук колёс вагонных
кекс майский что кулич внутри
да и снаружи в общем тоже
сахаджа йога инь без яня
душманам душно душманам жарко
белое солнце оставило без подарка
люби меня фрейд люби
пока не погасли огни
пока не дотлели звёзды
и юнг не выключил воздух
омм
снимал полуподвал в отдельной вилле
существованием раздражал квартирохозяйку
любым изменениям в окружающем мире
она коробилась словами i don't like it
искренне пытался приспособиться
приглушал даже шуршание волос о стропила
отсутствие событий усиливало междоусобицу
а потом достало и страна меня отпустила
это был бы эпизод не стоящий внимания
но план вселенной всегда такой
тут раскланяюсь

Сага о лишайниках

вцепляется ягель в гранит
и мохнатым ковром укрывает скалу
кислота разрушает структуру кристаллов
камень крошится рассыпается в пыль
деревья роняют пыльцу а потом семена
ветер приносит почву дальних земель
прорастают черника кислица брусника хвощи
поднимаются леса подростки
скрывается сопка в тайге
ягель задушенный дальше уходит
светлую долю искать
прирастает к орбитальной ракете
покидает наш глобус мелиоратор вселенной
в микроскопе мир чёрно-бел
но оптом разноцветен и пёстр
в каждой шутке есть соль
всякий перец немного да остр
в любом юморе дежавю
смех следом шёл из пещер
присыпая любую боль
хохотом поражён до слёз
идти не могу лежу
говорит навигатор turn back
я бы вернулся но это фальшак 
разворот запрещён в этот век
в нашем театре один спектакль
пропитано всё духом ванили
в подвальчике халы пекут
мы ни шатко ни валко дожили до субботы
проклятый маршрут говорит гёте
чем ближе к полюсу
тем неохотней принимает холода природа
глубина подсвечена
над озером мерзлотным
прервав отлёт семь лебедей трубят
мороз отринув словно май
в предвестии времени сплошных дождей
кромешна осень
финская зима короче лета
и немного веселее
      прозреваю священные горы
иллюминатор
облаков кучевая вата
вместо верха и низа
вижу себя в самолёте
сегодня слова на бет 
древние смыслы
блаженной вершины
      балаган богатства 
бардак бедности
              и бедлам
божество без убожества
        святая земля