перемолота музыка
марши остаются в сгоревшем лесу
бес немолод допустите старшим
в безрассудстве орешника сух всякий принцип
но не зеленеют ни кедровник ни ельник ни бор
зябь провинций в огне ахинеи безусловной
застрелит в упор

дрозд-рябинник сидит на рябине
и неспелые ягоды жрёт
половину сюит опрокинет акварелями наоборот
на жильцов близлежащих кварталов 
пусть считают что им повезло
быть в некрополе ящеров с малым дуче
с фаустом дымчатых слов

стонет губная гармошка о скором рассвете
ночь не пугает
пугает грядущая ясность да проходная немножко
вахтёрам ответить дочиста раем
случаен по кущам напрасен словно любое добро
что прикинуться злом яро пытается
мир ни создав ни разрушив
сколько любовь ни морозь по гостиницам
льём неосязаемым миром состав из теплушек
время пустое прямо на рельсы пустого пространства

не остановиться и не разогнаться
листаю страницы
как будто семнадцать по-прежнему мне
впрочем время туманно
валежник в цене в неприемлемых странах

тракт свободен от ссыльных да каторжных
нынче высшая мера в чести
в хороводе чернильном
ну надо же
не отыщешь поэтов
прости мир молчание им
чтит эпоха тишину
всё разбужено зло и добро
даже если неплохо серебро
голытьбу не спасло

от шаблонных не скроешься истин
даже если не веришь
строка не обронит себя не отчистит
в раже незачем
двери пока не откроются с приторным скрипом
будут тихо толпиться слова реять клоуны
вытолкнет рыба акростих о границах родства

оглянись сатана
ты ведёшь за собой неизведавших истины зла
гуманистам стонать сивой ложью смурной
под портретами тех кто безглаз
дети газы поволжья гражданской войны
аферисты квартета мастей
эвтаназией гложет страж
разделены все на чистых и бедных
забей

ни к чему обретённые свыше
перемены пути наугад
в полутьме протрезвонили с крыши откровенно почти
виноват кто безгрешен
а прочие вовсе никуда не придут без вины
рвёт черешню сам прохор саровский
древо зла и добра подменив

казалось бы это чужая история
только принёс я домой
семь коробок старинных пластинок с толкучки
а к ним патефон непритворно прикольный
всерьёз вразнобой тьму торопятся скинуть
нахлынут и звуки
и радужный свет временных отражений
и мир поплывёт
растворится непризнанной фальшью трясины
боль участь мне хоть на полдня переменит
полдня напролёт в психбольнице
где мир настоящий

убирает с поверхностей пятна
порошок из алмаза орлов
юнкерам и в четверг непонятно
что за дождь их измазал в покров серой кровью
глядят в серость неба над кремлём
прошептав имена серых демонов
вятич их лепит из позёмки двуглавого сна