моё предназначение в мире
дробить огонь с ума зверей сводить
искать пути реки нащупать тайники
плодить безбожно тупики
вести дневник и завещать потомкам дневники
и восвояси не подав руки 
в небесные уехать тропики
кому-то наконец кому-то как же так
пятиалтынный двушкою пятак
когда-нибудь уйти из комнаты
весны строки страны
из личности из плена
оставив бесконечность на менгире
и двери за собою не закрыть вселенной
баю-бай не вздыхай
спи-поспи моё дитятко
спи-поспи моё дитятко
а к утру вдруг придут
все красавицы-лошадки
все красавицы-лошадки
в яблоках рыжие
все красавицы-лошадки
а внизу на лугу
кличет моя крошка маму
птички бабочки
трепет глазонек
кличет моя крошка маму
баю-бай не вздыхай
спи-поспи моё дитятко
спи-поспи моё дитятко
а к утру вдруг придут
все красавицы-лошадки
все красавицы-лошадки
мне быть или не быть
вот в чём вопрос
достойно ли душе терпеть смиренно
судьбы злой все булыжники и стрелы
или поднять восстанье против моря бед
протестом их окончить
уйти уснуть не боле
и сном сказать
что прекращаем боль сердца
и тысячу природных кар присущих телу
вот поглощение
что можно искренне желать
уйти уснуть
уснуть
сны видеть может
вот затрудненье
ведь в смертной дрёме какие будут сны
когда отбросим прочь мы суету
задумаемся
вот где уваженье
что примиряет с болью долгой жизни
кто перенесёт насмешки времени
неправоту тирана униженье гордеца
любви презренной муки сбой закона
безнравственность власть предержащих
тычки что достаются упорному рабу
когда сам можешь упокоиться
простой заточкой
кто бы стал терпеть злосчастья
потея и ворча жизнь прозябать
но ужас неизвестности за смертью
неведомый анклав
из чьих пределов не возвращались
стесняет волю
и заставляет терпеть то зло что знаем
а не стремиться к неизвестности
так разум превращает в кроликов
природная решительность души ослабевает
от бледной тени мысли
планы все с великой перспективой
от этого становятся пусты
теряя силу действия
смягчись теперь прекрасная офелия
в молитвах помяни мои грехи
люди бессмертны
ибо с галактикой соразмерны
непобедимая беззащитность души
заключена в бесконечном пути к ней
никогда не догонит злой ахиллес черепаху
хоть мешком полновесных талантов
заплатил за участие в гонке
как легко заложить документ о душе
за пятак и купить и продать
невозможно убить невозможно отдать
ведь душа и тело едины непобедимы
пустотой заключены в слова
свободны словами памяти воспоминаний
я последним кукловодом строчек без смысла
отгоняю хаос от путей проезжих
несу бред пустых вёдер гоню чушь коромыслом
чепухи даос в краю медвежьем
по рекам канавам лесам долам
сопкам скалам озёрам полям
сею абракадабру сыплю абсурд
ни капли неправды плевать на сумбур
артерии дорог каменных и железных
свободны от тревог
в ткани карты бездумие надежды
в финале песни прокол харум гранд отель
окончательно обнаружилась калинка
выбилась всей своей еврейской первозданностью
слилась с берёзонькой и прощанием славянки
возвысилась во фрейлекс хаву нагилу 7.40
затихла песнопением псалмов первого храма
навсегда растворённым в воздухе нашего дыхания
семь нот
зачем я всё ещё слушаю музыку
за годы я хорошо изучил свою роль
и точно знаю режиссёр нас не покидал
денег на руководящую ставку
не было уже в самом начале
а пьяный механик сцены врёт
говоря что видел его в начале третьего акта
в то же время шепча суфлёру
кого следующего столкнуть со сцены
в целях увеличения числа зрителей до расчётного
бесплодная попытка эвакуации помещения
в грядущем вечернем пожаре
будет проводиться по плану утверждённому синедрионом
рай лимб и ад исчезнут в пламени перекрытий