эта память совсем не о нежности
жизнь груба
доработаю рашпилем
заупрямлюсь преемник прилежных чтиц
шантрапа в шестисотом отважная
так все вслух и читают
и карантин им не впрок и утечка озона
ржёт петух угрожающе среди льдин
будденброки на встрече с назоном

таинство рассвета
страх уходит
боль понятнее становится нежнее
каемся приметам праха вроде
неприятности в пословицах бледнеют
растворяются словами покаяния
будущего перед прошлой ересью
астма гаубиц прошамкай до свидания
тутошние звери лицемерят все

дождь промоет оконный хрусталь
и хрусталики глаз
свет ударит лучами в сетчатку
орнаменты радуг
под конвоем прогоним
февраль опечаленных страз
тротуарами камни вприсядку
прихрамывай фатум

храм спалить и отстроить по новой
обновление веры отцов
нам защитой подвои основы
не изменится серость
в лицо дует ветер
попутный но страшный
разворачивай чёлн на закат
в серенгети безлюдная башня неудачей
сверчок виноват

мацерация трицератопса
время обогатится пространством
как ни мешай спирт с водой
азеотроп однозначен
полагаться на птицу клятую
светлоокую жрицу баланса странно
ландшафт новостной сглазили в лоб неудачей

перестану зевать
перестану стремиться ко сну
обрету не бессонницу но стойкость к анабиозу
пусть нирваной кровать
ведь нирвана частицей волну по холсту
успокоятся пёстрые метаморфозы
отражения множатся
мне никогда не узнать есть ли оригинал
в этом множестве стылых миров
да и нужен ли он
когда тёмной материи только и быть зеркалами

девятнадцать колен ковидовых
от альфы до тау
чёрные белки коронуют эпоху
скрепы флеминга не спасают
голиафу человечества
не подняться с глиняных колен

вождь задней лапой чешет за ухом
акела на скале советов
наглядней всех насмешек браунинг
стемнело в дефиле
отпета про кто чьей крови серенада
у бандерлогов нет дистанции
ато
суровы двери ада и рая
панихида с танцами

пассажир раздражает водителей
контролёров и кондукторов
уложи горожанин медлительный
не позорясь ребёнок петров
нелюбовь к современности города
в карантин где парит тишина
приготовили ненависть
вспороты животы
над невою луна

свой остров с полынью
абсент опрокинем настоянный на парусах
на алых закатом
вода виновата что измождена впопыхах
мертва аква вита
от бога укрыта протоном удвоенным лжи
тяжёлую жидкость не схватят с поличным
плыви будь доволен что жив