из безумия командировки
в ад привычного каждодневья
где бы взять равнодушья сноровки
пересчитывать просто потери
перекидывать косточки счётов
щёлк да щёлк
как щипцами кусочки
от души да от тела сиротски
ты поешь
моя мука
ну чё ты

самолёт с утра
коридором коммунальной квартиры
та же очередь
неловкое
перетаптыванье
с ноги на ногу
те же персонажи
братской дружбы народов
тот же оленевод бельдиев
только вот
не поёт про тундру
да и туалетов
почему-то четыре

звенит будильник сон не сбылся
явь волшебней и тоскливей чем мечталось
гранит бессильней многих тысяч
вплавь нахлебник честной близости усталость

быстрее заката
на север к рассвету
свет лета плакатом
потерян страх цвета
и месяц последним пробелом

париж увидеть
ухмыльнуться
на башню эйфеля в лесах
пёс миловиден
взгляд
два блюдца
даст медных франков
чудеса
но вспомню вдруг
что нынче
только евро
из чепухи
какой цветной металл
в утиль сундук
да винчи все шедевры
мне за грехи
визит не показал

снизу не видно
а сверху уже незаметно
так и живём в слепоте
распиливши корону
в скупке исчезнут куски
обернутся зубами
вновь не поверим
круговороту
влаги в природе

на горизонте
не возникнет гор
какие горы возле торфяных болот
напрасен о подъёмах разговор
тут даже спусков нет
последний санкюлот
не сможет утопиться сгоряча
по пояс в жиже
будет булькать и вопить
французская тут не годится прыть
здесь вызовут нескорого врача
отхохотав
продолжат мужики
неспешно сучья под собой пилить
шеф срубит дерево с кагалом
взмах руки
и выдохнет излётом топора
ить-ить

акцептовал оферту пожилого носорога
её в потрёпанном конверте принесли ежи
но сердце гложет смутная зелёная тревога
что если по колено я погряз во лжи
всё сфинксы пирамиды ммм
второй заём
восстановление всего что не разрушено
и крымский мост уходит гордо в окоём
спагетти намотав на уши кепок нам

уже надулся трап
спасательный жилет
вибрирует в тревожном предвкушеньи
трясина примет нас
торф выдаст
мал брикет
но греет
от растений подношенье
в болоте будем жить
лягушками в ночи
заквакаем
приветствуя весну
метана пузыри
горят шипя
молчи
пентакль тем
наркозом
мир ко сну

видения даруют
мне эхо зыбких слов
работу писарскую
истории миров
что не смогли случиться
был в отпуске творец
теперь тех снов частица
град китеж
бурь
ларец
пусть воздух не священен
дыханьем тароват
не заслужив видений
петь научу набат