в пожизненном без права помилования
чего ж отмечать зарубками
будущее безвременно ушедшее так пустяк
отгрызена лапа выломана
в минуты отчаяния хрупкие
пусть жду ещё дней вешним беременных
фиалка дождя за пятак

я свободен от твоей болезни
ведь ходячим не нужна сиделка
одиночество душе полезней
чем иллюзия взаимности
сделка с шулерами невозможна
обманут
и опять окажусь в одиночке
жаль
какие по утрам здесь туманы
хоть и редко
настоящие строчки

меня назначили виновным
за вселенную
козёл
и есть козёл
всемирной жертвою
а всё дурацкая готовность
перемен в раю
пошёл куда пошёл
и вот
усердствую
привратником на вросших в грунт воротах

как все слова затёрты
а свои придумаешь никто не понимает
вот и приходится мурлыкать о рассветах
как солнце росы пьёт туманя небосвод
подхватывают дикие коты
а люди дрыхнут

как серебро одновалентен
амбивалентен как алмаз
поверьте только на моменте сосредоточен
свет из глаз как у звезды у серой жабы
и даже квакаю не в такт
и нет совсем не пью антабус
а в жизни
в жизни всё не так

а жизнь
что жизнь
у всех
всё той же хроникой
объявленной заранее
взрыватель
дотикает
бесшумно
для кого-то
а для кого-то
каждый час
кукушкой
отгрызть
долги
как грех
уйти тихонечко
без лапы
в глушь гаванскую
отвратен
ром
истая сигара
смрад
работа
для бытия
но господин субботы
как всех
нас богу сдаст
в утиль
в усушку

простой шотландский виски

ну что такое пара лет
сто
двести
когда живём с тобой
живём с тобою вместе
но не отделаться от морока
святой
безбашенной
иллюзии
что тот инклюз
из янтаря
на полке
талисман
притворщика
а ведь в инклюзе
я

истинны лишь парадоксы
жизнь ведь прямой не бывает
вся простота только в смерти
дышится всласть терменвоксом
ревности запах
иная
форма любви на мольберте

обновление клеток
обновление клетки
а надо ли мне оно было
уже не скажу
слишком другой
слишком много секунд
прошло со вчерашнего дня

чуть смешит всеобщая ненужность
но и бесполезность дарит смех
бесконечное жонглированье строчками
хорошо хоть не уверен в их бесценности
угол что
овал даёт окружность
а кольцо
оно одно на всех
сверху люк
над водами
над сточными
жизнь как мера мира
вирулентности