It was in the big lounge where TV resisted:
Decibels of commercials, blah-blah of fright.
I have slept on a couch as a sluggish chorizo,
And the floor lamp reproachfully was burning white.

And I breathed very quietly, so that shuddering snoring
Wasn't shaking the walls  with the roaring roulades.
Nearby cat was jumping like a chick really stoned,
And forgotten on heart, chocolate was flowing out.

Then it boiled on my chest like a geyser from limbo,
And it soiled my T-shirt, and it froze and went out.
Supergiant Betelgeuse just looked into the window,
The TV blinked away and turned on gentle jazz.

Перевод текста Виталия Рудника

Это было в гостиной, где стоял телевизор:
Децибелы рекламы, новостей блаблабла.
Я уснул на диване в позе вялой чоризо,
И торшер укоризной полыхал добела.

Я дышал очень тихо, без нахраповой дрожи
Сотрясающих стены выводимых рулад.
Рядом прыгала кошка, как чувиха в балдёже,
И, забытый на сердце, истекал шоколад.

А потом он вскипел на груди, аки гейзер,
Перепачкал мне майку, застыл и погас.
Тут в окно заглянул сверхгигант Бетельгейзе,
Телевизор мигнул и включил нежный джаз.