брахман порода тёлок зебу
которую вывели в сша
выберем красных исполненных дзеном
довольных что ритуал завершат
выведем одну за пределы становья
гриль разложим добавим кедр
иссоп пурпурную шерсть коровью
тушу сожжём до углей
путь замостят от масличной горы
снова возносится храм
урна с пеплом
с водой силоам
как сказал коэн
буддизм в иудаизме сокрыт

подсайдашным ножом сквозь кольчугу
люди все в сообразной броне
смертны вполне
зависимы относительно чуда
можно разве ударить верней
несложно словами контузить
к обрыву направить толпу
избавляю от груза иллюзий
загоняю себя в скорлупу

микаэль агрикола послом в москве
кемска волость финский язык
был бы грозного двор потрезвей
перевёл бы шекспира мужик
а теперь где-то в выборге чахнет
в букинистическом книжном

ломаются ногти шатается рог упадёт
укрепятся кости окрестных мышей и сорок
потеряю обрядную ценность сохраню остальное
и природная интеллигентность
пребудет со мною 

заметал за собой следы
день за днём резал лапник
прикрывал железных коней
печь кормил сухими дровами ольхи
и не было дыма густого
за ним не стало людей
ни в повозках ни пеших
тракт дик и свободен
рыси молчат с деревьев
всё засыпал песок пустыни
засеял и небо собой
забредёт ли ледащий верблюд
караванщик последний растаял за горизонтом
я свил паутину из собственных слов
у окна прикорнув стал понимать пауков
запустение

илья-не молчи-муромец
возраст христа
слез с печи
дополнительно девять лет миновало из ста
волей-неволей угомонился
возраст отца
но так и не знаю сына
зияющая перспектива

текст предназначен жить
отпечатанный текст замирает 
кто в здравом уме будет нуждаться 
в списке замеченных опечаток
за жизнью живой и единой

эпоха и место любые
последние сто или около лет
за чайником и бутылью семейство ждёт у окна
доставки обеденного стола по залихватской рекламе газет
на третий раз привезут
по дороге сломают
и долго ручку крутить телефона чтобы деньги вернули
хоть в горностаях хоть ассигнациями
мешком жетонов на метро