я осознал бессмысленность печали
безвыходность сама сказала мне
изжогой глуп от кризисов икающий
попил воды бы больше б не был нем
взбивать мацун в сметану как искусство
но больше в йогурт прыгать нет не буду
и обрублю своё шестое чувство
от жира в соде отмочив беды посуду
мы не амфибии хотя порой пушисты
но не белы да даже и не белы
пусть жаба-пифия
стрелу у гармониста отнимет
слышь а ну их нафиг стрелы

когда наконец отболею тобой
собой заодно отболею
и рухнув каркасом в шипящий прибой
остыну не стану взрослее
бездумнее стану беспечней дурней
забуду про антропофобию
избавлюсь от цепких тягучих корней
эпюр в десять раз твердолобее

выморочность онеметь от ужаса
наше всё язык свидетель и понятой
вымышлен брось
сплошные узусы
режиссёр возник до синевы испитой
честен молчаливый бунт
бессмысленный как мычание
беспощаден немой болтун
ядовитых рек отчаяние
боги не станут наследовать
такую историю
варяга последнего агония горькая

на рассвете очнуться в лесу
полной грудью вдохнуть отдышаться
парашют закопать навсегда позабыв города
груз веков в кулаке я несу
мне ладошку щекочет жук
домочадцы всё звонят
рукоять у клинка поможет воздать

бьёт под дых не моя вина
мир вокруг такой кулаки его
понятых подвезёт страна
а жалеть на кой
через одного расстрелять
по столбам по крестам по этапам
широки пути
лагеря сласть властям тут и там
быль состряпать
господи прости

ну куда ты под стреху забился
и дрожишь и пёрышки роняешь
ты же ангел ты хранитель
мил всяк человек тебе
любая тварь земная быть должна
откуда ж страх и желчность
что ж что подл грязен сер к тому же
прояви раз в жизни человечность
я ведь больше никому не нужен

ножки буша закованы в пенобетон
больно дорого нынче строительство
на кооператив кривой рог обертон
ведьмы с лешими скинулись истово
заморожены прочно все пять этажей
куриц синих не слышно с утра
подгонять птиц за пятки научат ежей
и плодиться пойдёт детвора

хворостиной гонит стадо ангелов
в стойло из эдемского пруда
розовый бесёнок
шкура драная куцый хвост не выросли рога
ненавидит он работу райскую
но под ковриком хранит перо и пух
вот архангела зарежет скоро свайкою
снегопад в аду устроит
добрый дух

пускай кожисты крылья бесов
им всё равно
кого спасать
у них нет личных интересов
корпоративности печать
и честь мундира
им до фени
в крови и так уже мундир
любой им необыкновенен
ведь каждый
мир
и антимир

не подкопаешься к вселенной
она уверена что есть
идеализма злая месть
от философии нетленной
суммируешь все звёзды
счёт
запишешь на песке прибрежном
а утром небо упадёт
и запись обнулит надеждой