хоть кому-то
даже если и неправда
всё равно всё колебания эфира
вот компьютер передатчик снегопадов
режиссёр
спектакля пассажиры мы
я тут ты там а вроде рядом
вроде вместе да не вроде в самом деле
пир рукам глазам
хрустим мы мармеладом
и тела и души на пределе

радость птицей в небесах
хоть какая непогода
в семистах пучинах страх
за одну свободу отдан
не догонят
наплевать
что царапаются звёзды
деревянная кровать
мне наградой
сном воссоздан

растрескался гипсокартон миров
гарантия творенья
почти что истекла
заделываю трещины
шпатлёвка
уходит быстро
хумусом густым
швы паралелльные пространств
заполнены до дрожи содержанья
и ленты из бумаги
поверх
как высохнет
ошкурю кварками
да будет свет и цвет
теплеет плазменный поток
лишь выбрать колер допплеровский плитам
решив
сжиматься ли вселенной
расширяться ль

отчаяться
развеселиться
выжить
забор судьбы покрасить под азарт
всё веселее будет
и творцы
цветов заметят смуту
побоятся
мою атаку серым заливать
зачем скандал им
краски шаровой
вот только не лениться
томом сойером
начать
наружу сделав вид
как увлекательно занятие
поверить самому
в три слоя выбелить
обзеленить
слазурить
и вдаль отчалить
выстукивая кистью марш об жесть

неподдельно раскаяние
о потраченной милости
надо злым было быть
жить согласно себе
альтруизм пропадающий
по причине бескрылости
бесконечной любви
в идиотской судьбе

неприкаянно и непришито
я живу существую смех плач
не скулю сам себе инквизитор
адвокат прокурор и палач
по течению нету течения
да и против лишь водоворот
апология сольного пения
волк тамбовский нигде не живёт
разве жизнь это так прозябание
за пятак да в пятак
ничего у ворот ликованье баранье
рай врат в ад для себя самого
вохр с нашивкою пётр на калитке
донка в проруби люд не клюёт
мне обещаны в прошлом ошибки
ну а в будущем в хаос полёт

кошмар чернобыльских лесов
неисчислимы хромосомы
степной пржевальский жеребец
главою стада ста копытных
ослиный хвост и плодовитость
с экватора и полюсов его гарем
и всем знакомы кентавры гиппогрифы
жрец орлиц и львиц к нему приводит
и дам для торжества породы
и молится на божество
в святилище прифронтовом

холм над озером
куски гранита серы
с горки прыгнуть
только крылья не успеют
развернуться
слишком низко
слишком круто
да и что с того полёта
всё деревья
всё деревья
сосны
ёлки
можжевельник
да ракита
и берёза
и осина
да ольха
ведь ни канада
ни расея
пусть летают лебеди
да гуси
я же с сопочки на сопку
да вдоль речки
по болоту торфяному
что замёрзло
поищу я глухарём под снегом клюкву
кислым соком
алым светом
рот окрашу

пытаться простить пролетевшую птицу
нелепо
и птице не нужно к тому же
оплакать натужно её равнодушие
вообще не получится
но раз уж любовь исхитрилась родиться
пусть слепо то счастье
мечтою о муже
ивана-царевича память лягушия
в клюве лазутчица

так ведь и не привык отзываться на псевдоним
хотя вроде давно пора
псевдоним красивый
ни юноша ни старик
временем необъясним
пространство без топора без гвоздей
заросло крапивой