когда талой водой заливает медвежьи берлоги
так непрочен барьер между пандою и шатуном
и бежим мы чащоб в беспокойстве
в неясной тревоге
слово чудится
мор
в стуке дятла
в басу нутряном
обнажается голод вселенной
готовятся боги к главной трапезе
к гибели душ
к очищенью планеты
только мы убежим непременно
на дно за подмогой
там орфей да садко
червь сомнения
яд бересклета