сто процентов
что мира плацента свернулась планетой
а бог об этом забыл
предначертан в раю пациентам
змеёныш отпетый
всем тем кто и в небе бескрыл
не поможет ни ёжик без ножек
ни лёгкая пчёлка-медведь
и вольно же
ни верен ни ложен наш путь
правды бредь

открыть жестянку с рыбой
пусть бычки
пускай в томате
главное закуска
петь диатрибы
жарить кабачки
в большом формате
котильон французский
снов контрданс
сатори с бодуна
поход за пивом как рывок в пустыне
разрыв пространств
распались времена
неотвратимо тянет к паутине
ловца похмельных душ
на развороте буер боком
открылся пяткой враг
подставился
не допоёт он караоке
уйдёт валгаллой в мрак
на траверсе болтать ногой
над адской бездной
и петь как танки грохотали
не то чтоб пьяно
но нетрезво
пропитан спиртом
гуморален
пора поразведать матчасть
стихи подчиняются форме
насыпем им букв откормим
строк мусорных вслух не стыдясь
мелодекламация рун
бегущей строкой оправданий
пусть ангел-хранитель и занят
хорей-говорун нынче юн
ручка завода союз
не расписать никогда
выброшу стержень клянусь
роль ни сюда ни туда
строчкой по белому боль
строчкой по чёрному быль
совесть деленьем на ноль
мягко укроет всё пыль
запах желания
память ушедших влечений
дух изменился
но патина пены всё та же
нет не в нирване я
жир не спасает тюлений
всё в компромиссе
в неровном смешном макияже
шут красно-синего грима
расход пантомимы
не замечает дом структурных разрушений
всё те же фотографии на стенах
шуршание никчёмных старых денег
полтинник серебром неизреченный
в фундаменте прогнившем ленин смерть
год перелома девять грамм металла
свинца ли серость пусть обвес обмер
цепочка с магендовидом
впитала мороз аргентума
карандашная фабрика
имени сакко и ванцетти
твёрдость и мягкость графита
дымка рухнувших стен
храм серафима саровского
иных неведомых людям богов
армонд хаммер смеётся
над наивностью анархистов
рисующих мир чёрно-белым