всё снились кошмары
точнее кошмарам я снился
и плакали ужасы
бешеным рифмам внимая
цивильны кошары
овец переварят
в красильне пожаром
блакитные руки
игривым трамваем
погибнут и клара святая
и брат самуэль
и город исчезнет под пеплом
гольдкуль виноват
улыбка пожара растает
последний картель распорот
дуэлью ослепнет инсульт
миокард столицы лишён кислорода

ствол гнётся гнётся до земли
но вдруг упрямой злостью бьёт творца
так вместо глиняного зомби
поднимается поэт
бумажную неправду мира
разрывая в клочья

мир не от боли возник а от недоумения
смысла не смог отыскать юный бог в пустоте
смирный безвольный старик хаос
средами пенилась
скисла в комок словно мать
светлячку на кресте
пусть не мария не марфа но бога супруга
вышла из пены пространства до первого дня
сгустком стихии кошмаром потока упруга
с лишним священно расстанься допей за меня
вновь получившуюся пустоту без времён

люди не существуют
всех нас придумал бог
взял петуха
ощипал
се человек
судит слезу шестую
смехом изюма смог
благоухай шантрапа
вече навек
мёд курага да инжир
хохот холодных собак
сладок плебейством лукулл
смерть соловьёв
песни последних вдов
пой же паук мой
пляши
чёрный плащ отнял
никак матом не смейся
хлебнул сердцем гольё
матрицы мира

ещё неделя и дожгу дрова
от прошлогодних рухнувших деревьев
дурацкий год
ни в смерть ни в жизнь не верил
и был уверен что бессмыслица права
всё слизывает холод сентября
пора купить мазут камин забросив
какая осень за окном какая осень
с крыльца в чащобу зыбкий лес благодаря

здесь нет землетрясений
дует ветер
пронизывающий до самой сути
мессия приходил сегодня
третий
под виселицами
лиса пафнутий
холодным солнцем греть наш ад пытался
не получилось
и вернулся в рай не тронув
жжётся наугад пыль
наледь
заспорь с пречистой
мифы обыграй

в колодце не вода
но небо
умру от жажды в синеве
похмельем завтрак на траве
смерть засухой
последним хлебом