в суоми меньше десяти процентов
не верящих вакцине от ковида
в ковид при этом большинство не верит
но все привыкли к шприцам и к пилюлям
прекрасный новый мир не полюблю я
отряд опять не углядит потери бойца
ни голиафа ни давида уже не сыщешь
а чуму отменят

кум королю племянник кардинала
наследник соломона по прямой
песок времён в кинерете промой
червонным золотом пропахни
раной алой разрез начнёт привычно гавриил
но отвлечётся на воспоминания
свернётся кровь душа течь перестанет
смерть потерялась бог тебя забыл

нет никаких антимиров
есть жизнь и пустота
мембрана между ними непрозрачна
рассвет неспешен и багров
присвистни просто так
обманом опрокинет неудача
всех бывших бесов и богов
и будущих пространств
покинут пограничники посты
отпишут взвесив швы оков
подсудности пасьянс
вакцинами циничны и просты

Полные ветви белого яда, яда.
Выстоял парк в жемчугах несъедобных ягод,
в ссохшейся краске ржавых кривых качелей,
в речке, в тонких морщинках её течений.

мир письмом к незнакомому богу
от девочки саши
фотография прошлого времени
в конверте без индекса без обратного адреса
эпохи полёта на шариках олимпийского мишки
времени йода и хозяйственного мыла
недели неотключенной воды
эхом всех бывших и будущих войн
огонь вода и рыбьи глаза
шрамы на потных телах
выдержки записей
из дневника бед и радостей
листайте страницы смотрите время
узнавайте себя медленно

три цвета только синий потерялся
распался в чёрно-белую палитру
остались тенью крови на траве
зелёный с красным под бесцветным небом

гляжу в окно на падающий снег
пытаясь вычислить грядущие объёмы
в кристаллах льда до гущи растворённых
зря цикл карно вчера я опроверг

сенполии фиалки узанбара
свидетели ночей святого павла
привычные к декабрьской весне
всей темнотой предутренней синеть
полью их щедро белый свет оставлю
лиловым цветом счастье льётся даром

звук шофара наполнит деревню
отразится от каменных стен
никаких не хотим перемен
горний храм
и гора повседневна
снова строить и снова ломать
только камни всегда остаются
что ни год то беда революций
что ни век то короны печать

бог собственно не сделал ничего
зато подробно рассказал об этом
под псевдонимами
но не узнать поэта
в священных текстах трудно
рококо всех этих строк
извилисто и пусто
шесть тысяч лет а может миллион
читает библию с утра пигмалион
смерть галатеи близко
дань искусству

хлеб не поднялся дрожжи перегрелись
мир первый комом вышел у творца
надеждой в пустоте день померцал
и растворился в истинной метели
не заработан отдых пуст шаббат
не пройдено на бога испытание
пожалуй он пытаться перестанет
и в бесы выйдет хоть ни в чём не виноват