я пробиваю лёд словами
а конь копытами
и строки бумагу снега перемогут
и точку снам поставит всадник

обрежу косы мёртвым самураям
стоящим вдоль дороги на киото
империя похожа на болото
бомбардировки избежавшее
сырая подушка мха
хранит следы большой собаки
полсена мейдзи 55 зёрен
был император в матрице проворен
провинции трясинами иссякли

путешествия закончены
дороги развернуло дугами назад
караулом мёртвые стоят с косами
и я сам с пончиком умолкнув
отхлебнув простывший мерзкий кофе
с молоком сгущённым на крови
засыпаю пудрой сахарной залив
стеклодув из бывших на голгофе

годными будут
всякое место всякое время
вход прошибут
пусть в бесконечность не очень-то верим
но если вместе то главное вместе
не где и когда
сон полонез магендовид и крестик
везде не беда

подбить итоги ощутить сквозняк
из каждой щели карточного дома
а раз на солнце стеарин размяк
пора зажечь свечу
да незнакомых позвать на огонёк
дрожит в ночи
свет ждёт возможности спалить бумагу
и глину пережечь
чтоб в город прагу отправить голема
но ты молчи

когда мужское имя станет женским
не утеряв свой сокровенный смысл
корабль обогнёт последний мыс надежды доброй
на места блаженства заклятия наложат
духи пламени
ветров потока слов воды и воздуха
намерения всеблагие создали
а ты теперь дорогой в ад прихрамывай

полуденный намёк на солнце
в орнаменте неловких клочьев облаков
скользящие застенчивые тени
даруют снег и обещают спрятать до весны

проходные дворы не спасают от погони
но можно уйти от судьбы
если боль на пути принимает согласно босая
наши тени и наши тела
ведь ни места ни года не зная
мы уверены что посевная
сны драконов сполна родила

здесь двор совсем не двор а путь к побегу
для ангелов колодец нам туннель
нас наберут как воду зла в купель
окрестят нами горы
и в опеку возьмут покуда теплятся глаза
не памятью но знаками пророчеств
а после нас луна уполномочит
порядок звёзд по новой набросать