магистру куртуазных маньеристов
чужая смерть источник бодрости и скреп
клеветникам россии молот есть и серп
вот только лето рыжее в себе серпом зачистил

молитва в обереге с опечатками
ни ангелы ни боги не помогут
но всё равно присяду на дорогу
раз урна для пожертвований заткнута
покину храм не поделившись кровью
и рухнут стены опустеет двир
пускай старается меня всё ловит
но не поймает даже тени мир

давай останемся с тобой
с одной и той же стороны
полупрозрачного стекла
скрывающего нас от мира
и пусть не слышно нам прибой
зато не знаем мы вины из пены вышедших
дотла сгорели документы
сыро от вида моря
и песок не сохнет
денег за места брать некому
лучи светил нас греют даже в темноте
дождь моросит наискосок грибной
и радуга устав трёхцветной стала
отпустил хозяин море на холсте

борьба за это в пропасть ад ведёт
танатос этоса у рабских коллективов
под руководством графа альмавивы
единой стать россии в свой черёд поможет
нет единее погоста
советы постороннего всё просто

ну что ж оно красиво но бессмысленно
расшитое словами полотно
когда стучатся снизу тролли в дно
когда ракиты с ивами окрысились
на жёлтые туманы над невой
на яблони и груши что не скушать
и некому спасите наши души морзянить
но споёт нам огневой

два барана на мостике
я и реальность
ни один не готов уступить
мойры пилят алмазную нить
боги козыри сбросили
смерть пероральна

на борнео нет губернатора
распилен остров на провинции
а между ними
лишь лисицам злить летучим
пролетариаты драг
у малайзийских пограничников
нет веры злым индонезийцам
султан брунея прочит принцев
в детоубийцы да опричники
на бамболае лавой бесятся
и носачи и носороги
торгуют торфом звёздным боги
и смертью в форме полумесяца

я помню что было во сне
ни взглядов ни слов не храня
века обвиняют меня
ну что ж мне за это краснеть
в небрежности к фактам любви
единственную не назвать по имени
вот благодать
поди шапокляк назови

прорасти сквозь гранит
не бывает к свету лёгких путей и к теплу
из трясины забитые сваи
подниму подожгу подрублю
серый город опустится в море
волны серого злого свинца
я с камнями до ночи доспорю
и останусь закат созерцать