я всё как-то без муз
посему мне молчание вовсе несвойственно
под ногами всегда беспокойства дно
всё антракта никак не дождусь
не спектакль а импровизация подсознания
будущих бед
соблюсти бы табу так ведь нет
с пастернаковским призраком цацкаясь

цветам бы выжить
что им до людей
холодным утром заморозки смертью
но верят свету
явь всегда лютей надежды
так и вы ей тоже верьте

двойная радуга условным всепрощением
благословением непризнанных небес
пусть мочит крышу ливень по-осеннему
не зря я нынче на неё залез
над морем леса словно в самолёте
тайга молчит но знаю я о чём
когда мне метку чёрную пришлёте
святые места
притворюсь врачом

вероятно кофе не поможет
утро начинается с усталости
в шестьдесят творожной и тревожной
утлою печалью зубы скалящей
отодвинуть трудно занавеску
за окном не мир а так этюд
только как гуашью ты не брезгуй
смоют день и ночью уведут

делал чемоданы химик менделеев
оперы насвистывал химик бородин
спиртом одурманены ведь не зря при деле
поисками истины космос бороздить

онемевшее тело любви без души
что душа погремушка
автоматом проглочена двушка
что ж ноль три без монеты
зови скорых ангелов в белых хламидах
ведь ни им ни тебе не летать
крылья отняты
пущены вспять все регламенты
шелест просчитан

крокодил конечно грубый
нежной птичкой чистит зубы
докторам не веря
камни с тел снимают чётко
с красным теменем чечётка
сонная тетеря
пусть из гада орнитолог так себе
и клюв недолог
но летает ловко ведь с обрыва
под мотивчик атональный шёнберга
разворовал он банк мелодий
и живёт красиво

свой срок определив
так просто пнуть рутину
и жить любовью прочее послав
смерть не проникнет в крошечный анклав
ведь ангел с финкой свой хаос покинул
зажечь на сутки вечный огонёк
а после без судьбы без прокурора
у богадельни сев на поезд скорый
газ отключить
пусть набегает впрок

в густом малиновом сиропе заката
тонут карамельные плеяды облаков
так близко так опасно
так недостижимо далеко
не в азии уже не в новом свете
да в общем даже не в европе