я выжимаю из деревьев сок
процеживаю мякоть через сито
но самому себе не верю
строг вкус проверяющих поставки
паразитов второго круга ада
им сулил сам вельзевул
и сладость снов осины и горечь бересты
геронтофил губами чмокнув
всех нас снова кинул

опоссум то ли умер то ли жив
хоть вроде и не квантовый опоссум
да и не кот
а значит всё не просто неоднозначно
сумку обнажив
он демонстрирует валюту паспорта
и справку о прививке от коклюша
но всё равно омоновец оглушит его дубинкой
карма масс проста

внутри тоска снаружи пахнут дрожжи
заквашивая бодро хлебный сбитень
на сроке что уже до края прожит
к утру поднимется
и спите вы не спите
вас кислый запах отведёт к обрыву
подталкивая в спину автоматом
и пусть полвека раньше он фальшивил
сегодня казнью схлынув предугадан

смешней всего та боль что в крыльях
которых не было и нет
с утра отряхивать от пыли привычно
свет семи планет не видя в зеркале
не зная что отражение ясней оригинала
смерть земная в дебюте четырёх коней

жестяная однотонная шарманка
ты так и поёшь лили марлен
некий гений срифмовал её и плен
вывернув привычно наизнанку боль
ведь не касается поэта времени течение
вибриссы у него внутри в тоске повисли
зная что слова уже отпеты

баристы-экуменисты
заваривают траву с ямайки
для попрошайки-католика
и зовут на чай конопляный с мёдом
да маковую росу
всех тех кто из детства родом
цвет сакуры им несут

мэтр взял два аккорда
отодвинулся гордо от рояля и залу сказал
вы попробуйте тоже
ну а тот кто не сможет
не подходит под мой идеал
гимн наш чижик-пыжик
всё же мы не в париже
чтобы петь марсельезу спьяна
интернационалу не напрасно досталось
от чекистов нетрезвых до дна

я научился не любить себя за эту жизнь
и больше ничему не научился
унял бацилл вчерне гамбит
сер вежлив и пушист нарколог
накануне наутилус надул метаном панцирь
этанолом мозг промыл
и вышел на поверхность океана
манулы с оборванцами боролись без чернил
за крышу с крабом одиноко странным

печальный пилигрим весёлый проповедник
я покидаю крым совсем не из-за денег
ни гривен ни рублей не бачил сроду
лепта осталась на траве
во рту твоём асклепий

культ грустной устрицы
печаль дрожащей слизи
лимонный сок готовит к гибели
клиенты вонзают вилки
писк пусть аккомпанементом
пусть боль искусственна
так значит не унизит разумных в раковинах
гимн ещё насвистывать осталось полчаса им
а слова так неважны
что подставляя ква суть уточнят
под суд подставив истину