мы все капитаны все ходим по морю
от мыса обмана до родины горя
от бухты неправды до порта приписки
и пусть неоправданны чёртовы риски
движение выше комфорта на суше
пока бури дышат и нас не задушат
военные с косами родом из бездны
мы волки и смерть нам дана безвозмездно

гений места дожёг завершающий ворох
всех воспоминаний
не испечь ли картошку в золе
не присыпать ли солью
поедая забыть что левша
семафорами мозг одурманен
пустотой я святош одолел
чтя басы в ля бемоле

христос и варавва одно
бог распят и отпущен
он мёртв от рождения ибо бессмертен
и вот бизонов ведёт за собой
беловежская пуща отпустит всех зубров
два света на солнцеворот
сольются в единую тьму
нет ни старых ни новых
закончилось время начало забыв наконец
все сказки исполнились в снах
и сломалась подкова
над хлевом в седом вифлееме
стал воздуха легче свинец

отодвину крылечко от дома
обнажу изначальный фундамент
мир по грани незримой разломан
части держатся вместе
покамест мы не смотрим и не замечаем
не трясём по знамению здание
только чувствуем ветер за краем
и хотим убежать
хоть куда-нибудь

есть жертвы что и принятые режут
дающих и берущих одинаково
и вот опять весь вечер на манеже
лиловый клоун в образе иакова
он с ангелом до первой крови бьётся
и покупает лестницу на небо со скидкой
и любого инородца жильца окраин
ненавидит слепо

сколько по контуру ни обводи отражения
мир не застынет
но если слова переставить
слуху поверят не зрению всё переменится
бог ускользнёт из-под санкций
погибнет варавва
некому нынче бороться и с римом и с верой
варвары уголь копают и нефть и алмазы
пыль покрывает державу
и флаг грязно-серый
и всю планету вот-вот в тот же серый окрасит

невероятна истина рассвета
а ложь зато приятна и проста
охотно слушаем всё что нам врут об этом
не то что б в это верим
но устав идти до радуги
согласны на монеты
с фальшивым блеском центробанка
злато не лучше меди
если не согрето надеждой
вот она и виновата

живут не вовремя а умирают враз
так и не выросшие за столетье дети
никто ни за эпоху не ответит
ни за планету
чёрный скалолаз
сорвётся с белого от инея карниза
и долго светлой пыли вниз лететь
а мы не то чтобы забыли слово смерть
но слово жизнь убрали из репризы

мы не вправе судить
и не вправе себя защищать
был последний обол
заплатить наконец адвокату
перемена пути камни собраны
дразнит праща голиафа
подвёл взаперти бог нас притчей
подсяду я на нары к нему
не наполнен телячий вагон
и охранник не смотрит
а может и вовсе застрелен
пьяный ангел в дыму паровоза маячит
но он вытряс после досмотра все гроши
харон не при деле