шум воды в батареях обманет во сне
поспешишь на крыльцо чтобы в дождь окунуться
и морозом согреет заснеженный свет
и помчишься рысцой до котельной
где блюдце автоклава взбесилось
и гонит поток кипятка в паровое
в надежде исправить жуть зимы
водевили снегов кипятком
греет космос бессильно
влетев в бой с державой

мир бесконечен и непознаваем
но я могу об этом спеть частушку
не колобком так тминным караваем
и от товарища майора и от стужи
уйду по субтропическому лесу
с деревьев обрывая помидоры
на стадионе пусть играют эту пьесу
без моего участия вдругорядь

я слышу атмосферное давление
лишь в миллиметрах ртутного столба
но чувствую затылком тем не менее
когда мир рушится в пучину
теребят меня за пуговицы ангелы-хранители
и требуют покинуть шар земной
да парадоксами меня перенасытили
давно михрютки-бесы за спиной

полуденное солнце ниже крон берёз и сосен
и не нужно задирать голов
чтобы почувствовать затмение
кто в свет а кто во тьму из нас влюблён
уже неважно
мир не готов стыть послевкусием безвременным

торговать на вес душой
грех конечно небольшой
ведь известно что душа
вся не весит ни шиша

проиграл не вступая в игру
завербован по факту рождения
раз не выжил то и не умру
бог не зря новым миром беременный
токсикозом прижатый ко дну
всё заранее жертвует ночи
что же с посохом передохну
и отправлюсь путём покороче

пусть друг друга губами и кожей не забудем уже
только время слишком близко к полуночи
что же мы любовь и надежду отложим
пусть во мгле в ожидании дремлем
но с рассветом все станем моложе
общим детством ручьёв родниковой воды

столетний портвейн
прижимает бокалы к столешнице
светом расплавленного янтаря
брегеты пробейте
окраины свалки снов прежнего
эту эпоху прощая зазря
вино вкусом истины смочит мне губы
ничуть не боясь
что дубовой корой засыпаны пристани
почерком грубым помечен алмаз
режь стекло ночь открой

сидеть и ничего не делать
позволив музыке уйти
уносит инструменты челядь
но остаётся травести
со скрипкой в оркестровой яме
и струны продолжают петь так зыбко
так сквозь месть упрямо
что забываем сны про смерть

грязно-серый асфальт под дождём
обретает все свойства безумия
мы до грома с тобой доживём и до молнии
полно выдумывать что не страшно
небесных огней не бояться нельзя невозможно
ты в пожаре поди уцелей под обломками
боли заложник