эти смоквы знают только лунный свет
темнотой тайм-аут взят для них
вослед движутся из рая ангелы да бесы
все с собой забрали замыслы воскреснув

сахар бродского чай высоцкого
слушай песни россии израиль
тьма исхода что в вечном раздрае
каждый жертвовал да юродствовал
вспоминая то рим то элладу
зло империй слизнёт ностальгия
ложь уже никогда не покинет нашу жизнь
в смерть впечатав триаду

словесный пленэр в недрах библиотеки
чужие слова наношу на пергамент
не ручкой а грифелем ведь не навеки
и нужно сперва научиться упрямым быть
чтобы не верить ни толпам ни ветру
и всяко молчать без пустых обещаний
что рыцарь скупой что глагол неприметный
познав благодать от святых обнищали

немного осталось у бога билетов
руно лотереи убогой отведай
и выиграй то что и даром не надо
да взять приз придётся
хотя смерть наградой не кажется сразу
но жизнь страшнее
так ждёт детвора поцелуя кащея

ни границ ни паспортов
всё истекло да закрылось
мир поделен нацело
в книгу агнии барто вцепись иглой
жизнь кощея пусть галлюцинацией мнится
но сундук расколот заяц съеден
утка стонет по-пекински
а судьба внезапно удаваясь
минотавра дарит лабиринтом

наверное главное чувствовать истинность фраз
и одновременно ненужность и несвоевременность
пегасы с кентаврами скачут
солистом на раз читатель блаженный
послушный потоку
беременный тем что и не предполагал автор строк
мастер паузы поставил всё на тишину
а молчание рухнуло
ненужный для мира астрал
правдой к войнам привязанный
так шумно теперь на дону
светят раны на кухне нам

протягиваешь руку и внезапно
граница мира ближе чем любовь
за плёнкой непреклонной
бродят пятна да силуэты
чижик приготовь
мне говорит вселенная
ни дома нет ни гнезда
но что есть мочи бей
порвётся грань
и миром незнакомым происходя
обрушится капель

постучу головой в барабан
звук объёмен и эхо протяжно
ничего что он пуст а я пьян
тишине совершенно неважно
что нарушит её в темноте
лишь бы ритм не следовал маршам
но мотивы конечно не те
что подходят газетам вчерашним

все окна зеркала
но я не знаю где отражения
а где оригиналы
пророка забрала туманом стая
из дома со двора ли
веронала ни мне не хватит ни апостолам
конверты в почтовом ящике погашены в раю
сгребают снег с дороги дворники усердно
за почтой выйду пряжу оброню

взяла в полон меня полония
четыре танкиста сцапали шипящей речью
но если чаем кто утихомирит
кюри тут не при чём
по-человечьи ни имена не виноваты
ни история
а смерти поклонившиеся рыцари
железный феликс имя опозорил
но не страны охранки
в зле сторицей