в снах не скрыться сны прячутся сами
в тех вселенных что побезопасней
и тихонько мурлычат басами
о предопределённости казней
тех кто бодрствует тех кто мечтает
тех кто вовсе не верит закату
не догнавшись ни спиртом ни чаем
отправляются звери обратно
ты про кругу проходишь себя
и период примерно пять лет
как всегда не по-детски тупя
но на взводе держа арбалет
и отстреливая самцов
что приблизились сдуру на зов
за словцом зацепляя словцо
шторм не страшен раз нет парусов
между явью и сном нет границы
но ветер опять разметав облака
отпустил с богом ночь восвояси
и опять никому ничего не ответили
ясень с поздней осенью
что ж ерунду второпях повторять
нет смысла зря кормить воспоминания
собой сегодняшним себя сводя на нет
понятно что наперебой заранее
по подворотням отлюбя
вослед последним стаям ангелов
бичи всех четырёх сторон вселенной
мечут стрелы в ежей мечтая превратить
в ночи всех божьих тварей
пены чёрно-белой
мясо удачней всего получается в полночь
соль полнолуния кровь превращает в вино
первый завет
пусть последним лентяем исполнен
не переплюнет никак крест праща всё равно
и разрывая ломти окровавленных тел
боги полярные жизнь забывают и смерть
главный архангел настолько уже потолстел
что не сумеет над морем зловеще взлететь



живёшь только дважды
но первого раза не помнишь
а если и вспомнится что
то покажется бредом
грабёж абордажный
коротковолновый приёмник
наполненное решето
в камуфляже неведом
герой позабытого мира
что чашу не выпил
уж больно был горек напиток
и пах цианидом
звезду не поймал в должный месяц
небесный голкипер
петух так три раза и не прокудахтал
обидно

облачка разрывами зенитных
я гляжу заворожённо вверх
апокалипсиса очевидность
улетает с небосклона стерх
ничего он не символизирует
души исчезают
журавлями им не стать
а знаки на папирусе
имя бога нам не выдали покамест
невольно обретёшь невинность
и новой песней встретишь день
поверив ангелы починят судьбы зигзаг
а впрочем лень считать
что путь вперёд окончен хотя не начинался
вброд обратно через стикс бредёт орфей
и доедает пончик

в твоих ласках не стало любви
впрочем и равнодушия тоже
нет и ненависти
назови мир собой
всё равно ты не сможешь
управлять тем что вне
и считать приручившего должным навечно
но твоя не сотрётся печать
с тех кто вывесил грифам скворечни
закат цветами побежалости
как будто он и впрямь последний
бог не допустит робкой жалости
ему отмщение намедни
и он воздаст как автор мира
обиженный своим творением
и станет пасмурно да сыро
и молния ударит где-нибудь