бобры назло но на добро ослы
испорчены квартирными вопросами
за четверть века тихо подросли
ещё чуть-чуть и на врагов набросятся
что были братья сёстры ёлы-палы
пусть не внутри пусть только на словах
смеётся вождь скабрёзно шестипалый
молитву в середине оборвав
мы искупали красного коня
а он внезапно стал трёхцветным
лента его георгиевская
добьёт меня и окружающих
и скрепы кватроченто нам не помогут
не избудут бред
цветов подсолнуха невежливого лета
век всех за кораблём отправит вслед
и как один умрём в борьбе за это
дедал привязывает крылья
и говорит ништо сынок
как на земле прожить ни силься
не проживёшь никто не смог
пускай на крыльях воск дешёвый
летишь раз не упал ещё
любой оставшийся прожёван ещё живьём
отягощён тем злом которое сам создал
которому поверил зло
а нам крылатым верить поздно
уже летим нам повезло

заразившись неверием
или уходишь в себя
или просто сжигаешь дотла
всё что было тобой
той же мерой отмерено пыли и роте
любя подчиняешься смерти
и больше не ценишь любовь
мария тухес няня города над небом
в дожде мать божия блудница и швея
горит не тухнет ангел гордый ранен не был
не огорожено
не сбыться жиже дня да снегу ночи
зонтик так и держит ветер
озонный слой достаточно дыряв
её мы значит непременно встретим
когда сбежим и сами бродом трав
кто нынче наше всё воспоминания
развешаны по стенам ресторанов
тот что не стал майором знал заранее
явление христа
то что иванов изобразил так ловко
было лажей
ушли медведи на конфетную обёртку
убитый витязь нас кабы уважил
никто бы пушкину обедню не испортил
мне всё реже встречаются певчие рыбы
а когда-то от них я сбегал в города
но обрежут скиталицы зевса в магрибе
раз к обрату приник
он вернётся тогда снова в земли святые
тем репатриантом
что даст монотеизму решительный шанс
и из мёртвого моря сверкая галантно
выйдут богатыри рассмешив парижан