не запретили барабанщиков
и вот весь мир шагает маршем
придёт к обрыву да выклянчивать начнёт
продажу днём вчерашним
того что будет завтра взято
взаймы у нынешних чертей
но небо повернётся задом
к тем кто от чуда обалдел

стихами не избудешь жизнь
зато избудешь будни
редко мир ставит честные отметки
на лбы и крыши
так держись подальше от небес и вод
пусть лес убежищем послужит до осени
а там пусть лужи всё отразят наоборот

мы не верим источникам света
точно знаем нас тьма не укроет
ни от жертвенных гроз
ни от ветра допоздна
задарма рептилоид нами править не станет
за деньги впрочем тоже не станет
он мудрый
и в романе евгений онегин так всё понял
что завтра отбудет

я из тех кто переходит сену
по тому мосту который ближе
мирабо так что ж куда я денусь
рек других не вырыли в париже
у мостов всегда дурная слава
слишком мокро глубоко под ними
слева ерунда а стая справа
и падение хоть кто-нибудь да снимет

не бинарен пространством и временем
да и личностью тоже
государь диссонансами внемлет нем
не ильич но похожий
той особой негромкостью вечных зорь
у последней платформы
из царапин кровь роз что ж шипом оспорь
и глядишь смерть накормит

да зачем составлять города
вся планета не помнит
впрочем не забывали
они не читают газет никаких
герострат зарыдал среди преданных тёмных
прочих всех с фестиваля гони
и все кляузы вслед

куда ведут меня секунды
так и не выросших годов
за всю дорогу не придумал
и не был никогда готов
жизнь делать с узников событий
вождей помесячных спецслужб
что зеркалам кричат пройдите
века проходят сможешь сдюжь

украсть лежащее открыто
пытаясь выдать за чужое
рога понятно и копыта в эпиграф вставить
да шестое не чувство чисто свойство вкуса
заставит вымарать три строчки
про куст про крыс про иисуса
ну а кикимор обесточить

прикиньте есть религии
где бог не всемогущ
со всеми вместе плачет
но если вдуматься не может быть иначе
ведь сколько памяти
ни разу не помог мир сам себе
а прочими мирами
не тешится ни бог ни человек
в тщете что на секунду что навек
бессмысленность нам не переупрямить