страна посылает охотно жалеть не жалеет товарищи плакать давно перестали река эридан на запад уходит начав с тростниковой свирели слон гимн завершает злой кодой взяв в хобот варган

страна посылает охотно жалеть не жалеет товарищи плакать давно перестали река эридан на запад уходит начав с тростниковой свирели слон гимн завершает злой кодой взяв в хобот варган

проступок не то чтобы ненаказуем
но нету той казни что тронет меня
сказал ангелочек давай нарисуем планету
где розами кормят коня крылатого
всю исцарапает морду и мягкие губы
но съест до стеблей
и к лётчику с принцем и лисом
четвёртым примкнёт
чтобы змеям всем стало теплей
The deadline is not set yet, the calendar's silent still, But the sky whispers - alas, and each sunset's bitter with Foreboding, for whom will weep the church bell-ringer at dawn - So frightening to guess in the night. I would sleep - but there's no sleep, silence is ringing, ringing, As if a mosquito or as if a drawn bowstring, And the dim lanternship, the midnight blue aconite, Blooms in the dust of snow. To sob until morning, to sob at the damned lanterns, And to wait and not wait anymore, and to tread the black trace To the warehouses of memory into frenzy, till dawn So they go insane.
Перевод на английский текста Ольги Макеевой Еще не назначен срок, еще молчит календарь, Но небо шепчет – увы, и каждый закат горчит Предчувствием, и по ком всплакнет на заре звонарь – Так страшно гадать в ночи. Уснуть бы – но сна как нет, звенит тишина, звенит, Не то комаром, не то натянутой тетивой, И тусклое фонарье, полуночный аконит, Цветет в пыли снеговой. Рыдать до утра, рыдать на чертовые фонари, И ждать и не ждать уже, и в памяти закрома Протаптывать черный след до одури, до зари Так сходят с ума.
отрубило иванушку в поле не брандскугелем с бпла а палёным в орде алкоголем и текут песни рэповые о державе что не удержала своё зло по карманам и вот сын беерии смерти дал жало на рояле играет гавот лично вождь но народ не смеётся пропивает есенински синь глаз залитых в том самом колодце что водой мёртвой полон прикинь
всё наведут и порядок и порчу боги олимпа и даже мосты ну а потом посмотрев с высоты на пейзаж новым потопом отпразднуют гибель язычества зная заранее дело не в вере да в общем-то и не в любви
одинаковость неуклюжести
всех бегущих по лужам прохожих
позволяет понять
что нет больше ни ада ни рая
а точней рай и ад
в серой сущности неотличимы
да зачем отличать
незаполненность от пустоты
когда можно проснуться
и понять что бессонница непобедима
под лучами ультрафиолета
отражёнными пыльной луной
что собственно нужного в комнате место для сна и то не всегда а вдали от жилья есть дорога долой города подели затая месть немного осталось здесь лестниц на небо залезь дотемна трап сбрось за собой люк задрай и закрой хорошенько засов
совсем ни любовью ругая привычку ни счастья заменой поэма уловит другая безличную в частностях пенных безногую сном афродиту жаль вот голова уцелела немного в альбоме сердитом сдал профилей пьяница в хмеле
что спорить с вахтёрами нечего искать за воротами этими творцы все позорятся встречами в раю не свободу ведь встретили а вечную каторгу c казнями жизнь истинными приговорами зря что ли неделю бог дразнил всех трюизм создавая недорого
а знаете ли что за дождь отвечают
ни зевс и ни илия
это слёзы последних драконов
но плачут не о себе
вспоминают будущее мира
оставленного и творцами и заклятыми искусителями
пустота не нужна никому