you wander in the night and mutter
under your breath and hope for nothing
so shaggy striped and torn to pieces
but suddenly a scooter eases
and knocks you down by flashing light
that's so otherwordly bright
so wouldn't you come to where peace is

yes I'd be glad just to get out
from suddenly arriving lover
I would be so insanely noble
no matter how you will crush me
I would be whole in love again
but only for outrageous end
so that this scooter ray of hope
will drive all over me for good

Перевод текста Юлии Долгановских

бредёшь в ночи под нос бормочешь
и ни на что надеясь очень
космат разорван полосат
но вдруг навстречу самокат
сбивает с ног всполошным светом
какому не бывать на этом
не рад бы ты свернуть назад

да я бы рад да я б свободе
от налетевшия любви
был бы настолько благороден
что как меня ни раздави
я стал бы цел и снова влюбчив
но исключительно затем
чтоб этот самокатный лучик
меня проехал насовсем

to smoke on the porch is not much of tagline
there's always some people that chalk outlines
and throw gloves into trashcan at the corner
you get to a picture they print all that's burning
whatever suites them and the street is deflated
in columns and stripes so much like newspaper

but light up a joint on a twentieth floor
the world would appear as hot air balloon
accessible to naked eye ellipse is flowing
through stars and through fumes as mysterious boeing
column of ash comes from sky as it should
falls on your hand and you knock on a wood
spit bitter saliva over shoulder
trembling put out the beacon that smolders

Перевод текста Юлии Долгановских

курить у подъезда так себе дело
ходят тут всякие, контуры мелом
делают, в урну бросают перчатки
в кадр попадаешь, опять же печатают
всё что ни попадя, улица плоская 
будто газета столбцами, полосками 

но закури этаже на двадцатом
мир представляется аэростатом
глазу доступный плывёт полукруг
в звёздах и лёгком кумаре, но вдруг
пепельный столбик откуда-то сверху 
падает на руку, и суеверно
сплюнув горчащей слюной за плечо 
давишь  дрожащей ногой маячок 

a fisherman is partly an apostle,
while freeing fish from deeply swallowed hook,
he lets it sail across the butcher table
from eastern edge to southern edge. and short

the road of fish is, by a fleshy torn lip
it bleeds the table, therefore the fisherman
will tell it, be afraid now, I'm with you,
don't be afraid, I am with you for that.

Перевод текста Юлии Долгановских

любой рыбак немного и апостол,
освобождая рыбу от крючка
и в плаванье её пуская по столу
от края и до края. коротка

дорога рыбья, рваною губою
стол кровянит она, и потому
рыбак ей скажет, бойся, я с тобою,
не бойся, я с тобою потому.

balloon just does not fly away
it's half a meter from the ground
it waggles its' contorted leg
as if the heart is set on fire

so burn in hell its' wasted burner
that's covered with the soot and dust
the balloon does not take off it is
a dream that's burnt out and false

Перевод текста Юлии Долгановских

воздушный шар не улетает
он в полуметре от земли 
кручёной ножкою болтает 
как будто сердце подожгли

гореть в аду его горелке
покрытой копотью и мелкой
шар не взлетает он мечта 
перегоревшая
не та

I don’t trust a hereafter
and a hereafter war
what's behind that nondescript door
what's behind that crystal clear door
that's not window at all

to the all commencement speeches
that I'm reading from the lips
I will swim to furnace bowels
And I won't give a shit

but to the unknown whisper
does not burn - just take a glance -
resonating wooden casket
with a bell that jingles inside

Перевод текста Юлии Долгановских

я в загробный мир не верю
и в загробную войну
что за той невзрачной дверью
что за той прозрачной дверью
не тождественной окну

под торжественные речи
что читаю по губам
поплыву я в недра печи
даже знака не подам

но под шёпот безымянный
не сгорает посмотри
этот ящик деревянный
с колокольчиком внутри

We will not die, and even if we'll die,
through the five corners, hidden, we'll depart
like whatsoever known urban legends.
Let's meet, remember, anywhere in Rome -
there are no dead yet, and consequently you will
just recognize me, take a look at shadows -
there will be five of them, hooked in a circle,
and hand in hand and braiding other's arm.

And every shadow is its own land,
and one of them may possibly be me,
the final village of the Cinque Terre.
The yawning animals are lying at my feet,
and on my shoulders the birds  are feeding chicks.
And on a sunset, furiously crimson
the circle of sun is setting on a roof.

Forgive me, but I can not hear you -
and I will never hear you again.
The fifth star's flying  over all  Five Lands, 
And we start count to five. It flies again,
And we again start count now to ten.
And we are getting higher. Higher. Higher.

Перевод текста Юлии Долгановских

Мы не умрём, а если и умрём,
сквозь пять углов, невидимы, пройдём,
как всякие легенды городские.
Встречаемся, запомни, где-то в Риме —
там мёртвых нет пока, и ты меня
легко узнаешь, приглядись к теням —
их будет пять, зацепленных по кругу,
рука в руке и оплетает руку.

Тень каждая — сама себе земля,
одна из них, возможно, буду я,
последняя деревня Чинкве-Терре.
У ног моих лежат, зевая, звери,
и птицы на моих плечах птенцов
выкармливают. Яростно пунцов,
садится солнца круг на чью-то крышу.

Прости меня, но я тебя не слышу —
и больше не услышу никогда.
В Пятиземелье пятая звезда
летит, и мы считаем до пяти.
Она летит, и мы до десяти
считаем. И становимся всё выше.