а город есть
и ест грызёт тела высасывает души
жизнь такая архитектурный палимпсест
забыв киддуши ад пожелать
здесь не захочешь рая

лоб в полотенце вафельных снегов
подтаявших по склонам рафинадом
так болен март зимою
бестолков весны исход
а большего не надо
исчезнуть раствориться в пустоте
тепла последней смычки со вселенной
да снова будят жизнь
не то не те
но всё же всё же всё же
всё же люди
и вновь рутина тины топей всех
и тонем вновь в водоворотах
вновь забудем
зальём тоску настойкой злых потех
но всё же всё же всё же
всё же люди

эта песня беззвучная
вряд ли изменит миры
из спирали любой
развернутся созвездья пружинами
но поём
доказательством грубым
что всё ещё живы мы
ртутный солнечный парус
расправил свободных ионов порыв
а иона
покинул кита
бочки с печенью
с ворванью
рыбий жир
мир советский спасёт
от авитаминоза
но чудес не случится
таблеток не выпишут
мор ворью
и продолжим движенье по via
да по dolorosa

в чёрных шортах лапсердаке и панамке
по тропе христа по via dolorosa
канитель проста долой метаморфозы
вен аорты кровь проводят в дамки

вчера с судьбой не повезло
познал я мировое зло

контрафобия контрамота
отрицание силы времени
ножку подставить пространству
вдоль пятого измерения
выпить весёлое что-то
вдохнуть атмосферу веков
вдоль линии силы странствий
забыв всё бреду бестолков

глубоко и немимолётно
что ж теперь погибать как есть
под дождём аминокислотным
будущих первых потерь
последнего чувства взвесь

очень популярный в нашей синагоге отходняк

федя герцль пугает своим силуэтом
патриотов в ночи
по-распутински глазом мерцая
напевает под нос сионистский бред
о том и об этом пойди растопчи
обвиняя абрис полицая
хотя не отпет
а в час волка
открывает чёрные крылья
с клёкотом с чувством с расстановкой
взлетает над звёздной пылью
вестник вечной печали

так и не выучил по именам
всех тараканов в твоих глазах
помню как подпевал шестистам
666-й пришёл и представился
ужоснах
мир спокоен лишь когда ты спишь
шуршанье пугает но в перспективе
вокруг туманом гнилой непариж
лбом упираюсь в финальность траверса
куда уж тоскливей