You'll undress all of me from my head to my toes
And you'll leave me prostrated, my shoulder blades pressed
To the unheated bed, and your gaze is flesh-eating:
You do have no dolphins under skin - killer whales.

You'll strip down yourself quietly so that your image
will be suddenly hovering from Lolita to Lilith,
And the silks under my hot back will just start sizzling ,
As if were no silks there, but just boiling oil spilled.

You put on a strap-on and turn up all the straps,
And you will take my legs on your delicate shoulders, -
And my heart's breaking out like a wolf out of flags,
Every moment awaiting for that hot buckshot, -

With the smile of Gioconda you will slowly enter
Into world neither me nor you knew until now,
And the golden sun-flare will explode in the cortex,
And the howling "you" rush from the fitful  throat.

And as long as you will be proceeding in me,
I'll be whispering and dozing off bit by bit:
“Now we're in the same bed. We are at new border.
I have fed. All of yours. Now tumultuous. Orcas".

Перевод текста Ивана Клинового

Ты разденешь меня от макушки до пят
И оставишь лежать, прижимая лопатки
К ненагретой кровати, и хищен твой взгляд:
У тебя не дельфины под кожей – косатки.

Тоже разоблачишься безмолвно, и твой
Облик вдруг поплывёт – то Лилит, то Лолита,
И шелка зашипят под горячей спиной,
Словно и не шелка там, а масло разлито.

Ты наденешь страпон, подвернёшь ремешки
И возьмёшь мои ноги на хрупкие плечи, –
Сердце рвётся наружу, как волк за флажки,
Каждый миг ожидая горячей картечи, –

И с улыбкой Джоконды неспешно войдёшь
В мир ни мне, ни тебе не известный доныне,
И взорвётся в мозгу золотой солнцеклёш,
И мычащее «ты» горлом спазменным хлынет.

И покуда во мне будешь двигаться ты,
Прошепчу, по чуть-чуть выпадая в осадок:
«Вот теперь мы на равных. У новой черты.
Накормил я. Твоих. Беспокойных. Косаток».

Opacity measuring in cincinnati,
Immersing yourself into judgement-free darkness,
Now that there are no Tibulls on the ropes,
You will not see them. And you just know why.

Why didn’t you found yourself, didn’t  leave then,
You're sitting and waiting until there's a flood:
"The Raven" and lips that are red with a laughter
Will tear you apart with a whip and a hook?!

Well you can sleep, listen to music, sip coffee,
And frown and just dick around and things,
But in the loose chaff that is left from what's golden
There are no words, no scales to be found.

And when they will come to you tearing off scabbers,
The old incorruptible seekers of lice,
What will you then tell? That you've heard constellations,
That's why blood is gushing away from the ears.

Перевод текста Ивана Клинового

Непрозрачность измеряя в цинциннатах,
Погружаясь в безоценочную тьму,
Никаких теперь Тибулов на канатах,
Не увидишь. Сам же знаешь, почему.

Что же ты не спохватился, не уехал,
А сидишь и ждёшь, покуда грянет гром:
«Nevermore», – и губы, красные от смеха,
Разорвут тебе нагайкой и багром?!

Можно спать, сидеть за кофе, хмурить брови,
Слушать музыку, попинывать хуи,
Но в оставшейся от золота полове
Не найти уже ни слов, ни чешуи.

И когда придут к тебе срывать коросты
Неподкупные искательницы вшей,
Что ты скажешь им? Что ты услышал звёзды,
Потому-то кровь и хлещет из ушей.