в доме так пусто что ни посторонних ни близких нет в зеркалах во дворе догорает свеча в старой сторожке а партия по переписке рядом так и не доиграна стулья впотьмах кажутся призраками что пытаются двинуть белых и чёрных и пешки стремятся в ферзи словно во сне детский мат вновь отец ставит сыну молится сын в этот раз чашу мимо неси
все дворники дремлют в служебных жилетах а я поскользнувшись рыдаю об этом о мире что ныне оставлен заботой творца да он даже державы распродал
днесь не смог оторваться от провода по которому буквы ползли не нашлось ни причины ни повода перестать рвать бумагу вдали словом мир проникался невнятно громоздились структуры тепла словно символы дыр карнавала а река к морю текстом текла
свой стиль проверил оказалось это проза а значит вероятно я журден в закрытой двери нет метаморфозы незрячим вне парадной есть жюльен нарезка времени вдоль вековых волокон и соус из земных координат стекают в море реки волооко но в холоде печник не виноват
сны ненадёжны а действительность скучна раз осторожность не даёт открыть окна нам не увидеть ни тьмы дня ни света ночи а тени в питере длинней в москве короче
я участвую в каждой войне что случилась в текущем сезоне утоление жажды вполне кровь всей солью морей похоронит кобальт синим потоком из вен осминожьих наполнит все ямы те что ждали сто лет перемен так и ждут не по роли упрямы
совпасть со вселенной хотя бы на миг
и вдруг осознать пустоту
за хвост сам себя схватит ангел
настиг врагиню небес
но не ту что видел в учебниках
всяк уроборос когда атакует порок
всё в мире подлунном то цорес то сорос
а впрочем и тухес чуток
кто обретёт здесь спасение тот не святой
а научившийся точно копировать буквы
ведь получивший оплату за всё пустотой
и тишиной и подстрочником мира напуган
до тошноты до несвязных речей в темноте
до разноцветных фосфенов
в которых пророки
видели скидки не те и копейки не те
зная заранее все ревизоры нестроги
аттракцион невиданной отваги лягушка обретает крылья жабе вакансию предложат на порнхабе она уступит камень бросит всякий в амфибий личный грех не разумея зелёное и бежевое выше чем серое об этом знают мыши и с блюда голову берут у саломеи
здесь нет ни покрышки ни дна заре да нам и зари не дождаться судьба всем пожиже предсказана от книги не больше абзаца осталось но самого страшного не зря иоанн спирт глушил с куста а потом в рукопашную на тени пошёл старожил