идеи иудеи не развеять
в пустыне непростыми запятыми
слова ведь даже равви не исправить
изречены за полцены
очередным мессией что в россии не почиет
не ляжет и на пляже с геем
даже и с гоем вот такое с мордобоем
здесь бытие любой крупье доест

насекомых наводнением напуганных
так легко загнать и в ульи и в мешки
и всегда найдётся с тезисами кукольник
рухнет мир в объятья боли
зря не жги эти заповеди
не горит бумага из асбеста сделана хитро
бьётся знамя кровью над рейхстагом
тьма разбрасывает древнее добро

позабыл снова масла подлить фонарям
над тверской и над невским уже не горят
но упрямо затеплится скоро заря
как всегда понимаешь что всё было зря
толку в свете своём если тьма не на век
звёзд не может
по воле своей человек погасить
ну а сможет есть в тёплой траве светлячки
ни добру и ни злу зря не верь

невероятные первые капли тающего ледника
несколько дней и взойдут семена
что в пустыне спали две тысячи лет
так озябли что поседели слегка
фреска моднейшая сотворена
и отныне каждой весной
расцветать новой памяти боли
тьмой натюрмортов и светом пейзажей
трава так разноцветна
архангел и тот не прополет
он не испортит любви пусть она не права

толстая кровь так густа что и не вытекает
зверь с перерезанным горлом охотника рвёт
в небе синица журавль в руках
с крыши аист не улетает ждёт осени видимо
свод неба прозрачен
но ночью закроют границы
рвы с крокодилами занавес из чугуна
жёсткой водой нам уже никогда не напиться
толку что вечный отец нас в неё окунал

то в чём нет необходимости
не случится в этот вечер
жизнь и смерть неплохо вымажем пустотой
любовь калеча и слова из жути выдавив
нынче где ни жми всё жуть
не дождёмся многих витязей
тридцать три в последний путь
вышли из волны замазанной
то ли кровью то ли гноем
в чешуе ни водолазами и ни водяными строем

когда в зеркале не отражаешься
и вообще весь пейзаж незнаком
амальгамы сковыривать краешек не поможет
придётся пешком обходя все ворота и двери
вдоль забора до пляжа дойти
и услышав крик чаек поверить
позади половина пути

нас нынче с толку не собьёт гипотенуза
в кратчайший путь давно уже не верим
жизнь под обстрелом смерть советского союза
где с каждым шагом множатся потери
где по-любому лучше двигаться зигзагом
да пригибаясь даже по-пластунски
и замирать на миг при звуке всяком
стремясь полосками похожим стать на скунса

не вспомним что не забывали
ну а забытому поверим
рассказанному на привале
раз всякое число у зверя
приобретает слабость правды и силу лжи
то три шестёрки на каждом номере поставьте
свердловский значит или горький

сафари в москве на газонокосилках
маршрутом трамвая с болотной в лубянку
последний участник под корень скосил шлях
и вот с постаментов срываются танки
пусть баки пусты и заварены дула
да мыши летучие дыры прогрызли
похмельные ангелы крылья сутуло расправив
взлетают по люкам бессмыслиц