эх ты птица
по фамилии синицкая
что ж душа так стушевалась
боль семитская
грустный клюв
и тяжесть ста веков
дятлу проще
бумкнул
был таков

тебе нужна вода
нужна не спорь мой милый
иначе потеряешь силы
а с ними потеряешь веру
в дам признающих кавалеров
так что плыви пересекай ты эту лету
мир труд май

нет не крыжовник
фиговое дерево
волшебный запах листьев и плодов
плохой садовник слышит только зверя вой
кровь будет капать
вытекать на зов коварных духов леса и трясины
не прекратится сад но выйдет весь
и слышно глухо словно сквозь перины
не строй и не сажай
прими благую весть

жемчужина закружена кувшинкой

не придумать печали мне имени
ни к чему да к тому же и страшно мне
полоса вновь случится карминная
тени в луже всё взгляды вчерашние
волдыри вспыхнут мрака болотного
жёлто-синие прямо в ленгаз звони
и впервые пойму я отчётливо
жизнь без имени просто воды дневник

уставший узнаванием тебя
в любом лице девичьем этой местности
взгляд всё понявший так и не любя
я покоряюсь вновь тоске в моей кости

искал макдональдс не нашёл заплакал
не потому слеза что не нашёл
сон воплощённый ностальгии слякоть
на невском нос
макдональдс
хорошо

закрывай
харон
аукцион
тендер не прошёл на переправу
всех сожгут
центристов
левых
правых
пулемёт не больно изощрён
и не больно скальным берегам
стрежень подмывает под ведущим
из-за острова ладья
богам места нет в ней
ливень пуще
пуще

я лучше выдохну
уж больно едок дым
у здешнего отечества
неправы
не признающие отечества
державы
но плыть ко дну
невольно
молодым
остаться чтобы
чучелом
на дне
нелепо
да и просто неприятно
отмыты плазмой солнца
песен пятна
и плесень торжествует
в тишине

в тель-авиве обещают дождь
летняя пустыня удивится зашипит завоет
пропадёшь лицам не поверив небылицам
испаряются следы воды
шорохами чуткого удава
выдохни поддайся
нетверды мысли змей открыта переправа