сжигаю старый дом помешивая угли
как дым тысячелетий едок и фальшив
чудовища развалин меня загнали в угол
вдохнуть бы лес поля озёра и залив
подняться от забот запить сомненья водкой
собрать нехитрый скарб оставить ключ в двери
неторопливо никакой походкой
развидеть жизнь по счёту раз два три
закуклиться
покачивая память в прозрачной паутинной колыбельке
у детства маленькие счастья все восемь
остальное ерунда
как буквицы останутся местами
вздох одиночеств городской ли сельский
жизнь прожита к тому же не по средствам
квартира окончательной санчастью
побегом в круглосуточную осень
забыть себя из дома выйдя в никуда
доски пропитаны осенней сыростью даже не тлеют
плеснёшь бензина
сгорает с хлопком не справляясь с водой
сложу поверх эшафот из дров насыплю горящие угли
души деревьев огнём поделятся
высушат влагу пара часов и всё зола
где бы найти лекарей
чтобы весь вымокший мир вылечили от простуды
даже камни отдают теплоту
ну а ночью каждый сам по себе
темнота съедает быстро мечту
душу совесть
непотребство побед
память бывших поражений тоску
проще если некому пожалеть
исчезаем мы и машем ростку
льда не чувствует
не чувствует смерть
непогоду отменил немой рассвет
дождь замёрз
и грязь укрылась снегом
страха больше нет и боли нет
горе неизбежности ночлега
в пустоте несложно пережить
протоптав тропинку до обрыва
озеро раскрасит витражи
нелогичный завершив отрывок
поворотный круг
депо задворки
вагончики слов
с сортировочной горки
диспетчер-любитель
бирюльки фраз
будильник
пора совершить намаз
ритуал работы
оправданием жизни
нищета
тоже налаженный бизнес
страх сменить привычки
икру минтая
на лапшу под соусом
дар китая
размер подачки
не путь к свободе
а думал
от мира ушёл
вроде
рубашку в море стирать
пищу
добыть легко как бомж
нищий
да вот идеалы
привили в детстве
не стать богемой
куда ж мне деться
удивительна в белой стене
глубина содержания чистоты
за которую взглядом не зацепиться
тупик бесконечности
ограниченность крыльев простора
один осколок в калейдоскопе
как больно он ранит