Khodasevich smokes,
Poplavsky is sailing beyond the buoys...

Leprosorium rises with roosters in torrid colonies.
Bluebell is on first name terms with another bluebell.
Saint Lazarus wakes up to feed those wretched,
Those strong: empty flowers bloom in the eyes.

They take a healthy son from a poor girl:
A boat sailed to the island post of Spinalonga.
There is an abyss in sky of the blue, a lot of sunset jasmine,
A Greek god hides in a pale pink cloud.

Lepers look at the world not through your eyes, 
What are birds of metaphors and lizards of metamorphosis to them?
V. Khodasevich smokes, Poplavsky is sailing beyond the buoys ...
The angel brought a crumpled rose to the stony shore.

Lepers see the love not through your eyes,
What are a holiday of metaphors, animals of metamorphosis for them?
V. Khodasevich smokes, God's Spirit or demon
Marks Poplavsky with poetry, who has grown more in Boris?

Why is B. Poplavsky swimming beyond the buoys? I do not know.
And why the heck Khodasevich himself is here?
So the hellish rhyme is stretching to grape paradise,
There sins are forgiven and sun is served to the table.

...An eccentric fool will tell everything, surely, by chance,
Lepers asleep: they see a different way of life.
Khodasevich has finished smoking...
B. Poplavsky  in Hell collects honey of poetry
At an extraordinary apiary.

Перевод текста Евгения Чигрина

Неисцелимые

Курит В. Ходасевич, 
Поплавский плывёт за буйками…

Лепрозорий встаёт с петухами в колониях жарких.
Колокольчик с другим колокольчиком только на «ты».
Просыпается Лазарь Святой, чтоб кормить этих жалких,
Этих сильных: в глазах расцветают пустые цветы.

Забирают у девочки бедной здорового сына:
К островному посту Спиналонга приплыл катерок.
В небе синего — пропасть, закатного много жасмина,
В бледно-розовом облаке прячется греческий бог.

Прокажённые смотрят на мир не твоими глазами,
Что им птицы метафор и ящеры метаморфоз?
Курит В. Ходасевич, Поплавский плывёт за буйками…
Ангел мятую розу на каменный берег принёс.

Прокажённые видят любовь не твоими глазами,
Что им праздник метафор, животные метаморфоз?
Курит В. Ходасевич, Поплавского метит стихами
Божий Дух или демон, кто больше в Борисе пророс?

Почему Б. Поплавский плывёт за буйками? Не знаю.
Да и сам Ходасевич какого хераскова тут?
Так и тянется адский стишок к виноградному раю,
Там грехи отпускают, и солнце к столу подают.

…Эксцентричный дурак всё расскажет, конечно, случайно, 
Прокажённые спят: видят жизни другой оборот.
Докурил Ходасевич... На пасеке необычайной
Б. Поплавский в аду собирает поэзии мёд.