I dreamed about my grandpa building house.
I dreamed about the house that grandpa built.
I dreamed about a stupid hound named Jack,
and coffin on the porch, crowd  outside.
And when my eyes will open wide, then I
will run my palm just through the wooden wrinkles
and through the lovingness of  timbered forehead,
as if to smooth them out with repentance.
But house will embrace. And morning, towering,
refracting, will make kind of  sign of cross,
and I will rise from my grandfather's bed now ,
I'll fluff up pillow and I'll make the bed.

Перевод текста Романа Смирнова

Мне снился дед, который строил дом.
Мне снился дом, который дед построил.
Мне снился пёс дурной по кличке Джек,
и гроб в сенях, и люди за дверями.
Когда глаза откроются мои
я проведу ладонью по морщинам
и теплоте бревенчатого лба,
как будто их разгладить покаяньем.
Но дом обнимет. Утро, возвышаясь,
и преломляясь, словно перекрестит,
и поднимусь я с дедовской кровати,
взобью подушку и постель заправлю.

A time to scatter the stones
and time to collect the ledgers.
The mission is overwhelming.
It seems to me so, so help me.

So these or those are phantoms,
in fedora, in cap, in top hat.
It is time to trade walls for canons.
There is just no time, my fault.

Cobblestone in left hand,
Anamnesis in the right hand.
Halfway of life
Like a scales I am breaking.
I'm passionless.
And the stones to scatter are rife.

Перевод текста Романа Смирнова

Время разбрасывать камни,
и время собирать книги.
Миссия велика мне.
Кажется, помоги мне. 

Те или эти тени,
в шапке, кепи, цилиндре.
Время разменивать стены.
Времени нет, простите.

В левой руке булыжник,
В правой руке анамнез.
Посередине жизни,
словно весы, ломаюсь.

Book is open on the table.
It's not finished not yet read.
Pigeon bird like goddess Nike
flies off from the window sill
and returns to drawing by the 
Nadia Rusheva, and snow
young as her as her eternal
covers silently like dough
trail. And nothing here's remaining,
just the book and snow, just
snow on the trail. It's simply
right  out-of-the-window crust;
just because in a sweet tea cup
there's a whirlpool or confusion.
In the book there're two bookmarks.
How can you die my dear?

Перевод текста Романа Смирнова

На столе открыта книга.
Не дочитана она.
Птица-голубь, словно Ника,
отлетает от окна,
возвращается в рисунок
Нади Рушевой, и снег,
тоже вечный, тоже юный,
заметает этот след.
Ничего не остаётся,
только книга, только он,
снег на след. Довольно просто,
потому что за окном;
потому что в чае сладком
или омут, или мреть,
и у книги две закладки.
Разве можно умереть?