It will not rust, will not discolor,
will not corrode with me along.
The larch is standing like a gallows,
the motive's swinging like a perp,
and trapezoid of a coffin
made from concrete that's reinforced.
The distant hum of heavy metal
is ordering to drink a shot,
to stop to listen to the sad muse,
and stop to work in plant like mad,
and toss all that continuous action
into the deep hell of decade.
And not to stoop and not to slouch,
not to convert to cash your crust.
To look at larch and at the gouge,
and not to rust. And not to rust.
Перевод текста Любы Колесник
Понравилось это:
Нравится Загрузка...
Не заржавеет, не окислится,
не корродирует за мной.
Лиственница стоит как виселица,
мотив качается блатной,
и гроба железобетонного
нетленен параллелограмм.
Далекий гул станка стотонного
велит принять на грудь сто грамм,
не слушать музу заунывную,
себя не вкалывать в цеха
и деятельность безотрывную
забросить к черту в потроха.
Не горбиться и не сутулиться,
суть не разменивать на медь.
Смотреть на лиственницу, улицу
и не ржаветь. И не ржаветь.